|
Когда наш город засыпает
И ночь на землю наступает,
Наш Минск уставший тихо спит.
Не спится только всё Цыгану.
С Белинского вернувшись рано,
Он растревожил свою Аллу
И карту мира всё кроит.
Куда лететь? Кому отдаться?
Кто нас возьмёт на фонды те?
Омар Хайям и Низами,
Бабур, Авицена...
Он с кровью матери впитал
В себя все эти имена.
И вот сейчас, раскинув
карты,
Он принялся гадать.
И вспомнились ему тут нарды,
В которые любил играть.
Четыре раза банк метал он,
Четырежды срывал.
И каждый раз искомой масти
Король трефовый выпадал.
Рупь за кушу, куш за два.
Два не стоят ни фига.
Так зачем нам этот мир?
Едем, где живёт Батыр!
Воскинув руки к небесам
И прокричав: "Алла!"
Он мудрой, божеской рукой
Предначертал маршрут,
Которым шла "Ялла".
"Учкудук - три концерта...
Если так пойдёт на круг,
Хлопцы с голоду помрут!"
Стал он думать и гадать,
Как из тройки сделать пять.
Прочитав за ночь Коран,
Он собрал всех мусульман:
"Поклоняяс Магомету,
Почитая их ислам,
За живою за монетой
Выезжаем к тем местам!"
Как сказал он, так и сделал:
Посадил всех в самолёт,
Рейсом смело всех вечерним
Он отправил на Восток.
По дороге Миша-шах
Проводил свой инструктаж:
"Раз, два, три, четыре, пять...
Может мало, вашу мать?
Я бы сделал и по шесть
(Всех резервов нам не счесть!)
И построил бы мечеть
Во его, Аллаха, честь.
А Бухарскому эмиру
Мы подарим нашу лиру.
Каждому эмиру
По хорошей лире.
Подсчитайте все рубли
И вложите те рубли
Вы в картины С.Дали,
Прихватив и Тициана,
Посещая древний Рим,
Мы хорошим мусульманам
Те картины продадим,
И тогда вернём мы лиры -
Итальянские с квартирой..."
Миша-шейх нам всё вещал
И на время поглядал.
Время - деньги. Это знал он.
Знал он также и Коран.
И поэтому в субботу
К ковролёту-самолёту
Он верблюдов подогнал.
Погрузил на них багаж
И отправился в вояж.
Сюда бы в пору мамонтов -
Остался лишь один.
Его собратья вымерли,
А этот жрёт хинин.
...Три, четыре, пять,
Вышли с Мишей погулять.
Прогулялись по пустыне,
Что ни день - то три, четыре.
Ну, а время всё течёт
И оно своё берёт. |
Как-то раз, поев лагмана,
Он сказал нам без обмана:
"Я, ребята, не п...жу -
Шестерик вам разложу!"
Так и сделал, как сказал:
Взор свой к небу обратил,
Руки к небу возносил,
Что-то про себя шептал
И привёз нас в Заравшан.
И действительно: чуть свет
Всех сводил он в минарет.
Там молитву произнёс
И отправил всех на чёс.
И пошло, и закрутилось,
Завертелось колесо.
И в глазах всё замутилось,
Что не видно ничего.
Кто-то пробовал считать,
Да сорвался - ёппьёмать.
В общем, пять мы отлобали,
А народ всё валит, валит...
Что здесь делать, как тут
быть?
Как артистов возбодрить?
Стали думать и гадать,
Как шестой замордовать.
Здесь вошедший Миша-хан
Неспеша достал Коран,
Взор немного потупил
И пропел: "Абу ибн Син,
Пред Аллахом преклоняюсь,
Он мне дал, что я просил,
Я пред вами извиняюсь,
Набирайтесь больше сил.
Соберитесь-ка, ребята,
Отработайте сполна,
Ведь на ваш концерт прибыли
Первый и Второй мулла.
Ещё долго мусульмане
Восхваляли подвиг той.
Только зэки возмущались:
Им нарушили покой.
Завтра ехать очень долго,
Завтра будет Навои.
Но кого е...т дорога,
Если тугрики нужны!
Что такое три плюс два?
И зачем нам тут покой?
На...я нужон артисту
Этот мнимый выходной?
Тут, размахивая вилкой: -
"Подавай работу нам!" -
Крикнул Шурик и с ухмылкой
Положил "кусок" в карман.
Так проходят дни, недели,
Нужда, голод достаёт,
Соловей тут не поёт...
И кому на ум придёт,
Что сюда для этой цели
Мы приехали артелью
Петь за месяц, как за год?!
Недолго музыка играла,
Недолго песни пели мы.
И всё ж жалеем, что так мало
Потревожили песни.
Здесь непочатый край работы.
Ведь здесь Клондайк моей души.
И я взываю к вам, старатель:
Промойте здешние пески!
Не отходя от этой кассы,
Копать мы будем для себя.
Пускай останется немного
Золотоносного песка.
Сказал так Миша и устало
Скрестил он руки на груди.
А в мыслях всё его витало:
Что же будет впереди?
За что купил, за то продал.
Я весь к услугам -
Шен дер Манн. |
Газета выходит