Коллективы

Справка

Музыканты

Дискография

Песни

Концерты

Фотогалерея

Публикации

Новости

Парад ансамблей

Фолк-парад

Яндекс.Метрика

 

Борис Бернштейн о "Песнярах"

Автор Boris Bernshteyn, 01 августа 2004, 04:23:10

« предыдущая - следующая »

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

Boris Bernshteyn

01 августа 2004, 04:23:10 Последнее редактирование: 04 февраля 2009, 23:40:27 от Олег Верещагин
«Песняры»                                                        

   Мнение одного человека всегда субъективно. Любого человека, без ограничений. Но, почему бы его не выслушать? Как, впрочем, и мнения других? Чтобы составить потом своё. Чтобы просто ещё раз проверить свои нравственные координаты. Для чего мы живём? Что такое успех в жизни? Что такое уважение? Что такое память? Вопросы, вопросы... Очень много  вопросов в этой недолгой жизни. Но, если по умному подойти, то решать сначала нужно главные вопросы. А что такое главные вопросы? Тут уж каждый решает для себя сам...

   Оговорюсь сразу – всё, что лично я выскажу – никакая не ПРАВДА, никогда не претендовало на ПРАВДУ, и не будет претендовать. Это только лично моё, сокровенное мнение, с которым и решил поделиться с ВАМИ – преданные любители «Песняров». Да я и сам такой, если уж влюблюсь, зауважаю кого-то, почувствую что-то глубокое и серьёзное, то бьюсь до последнего, не задумываясь уже о последствиях сказанного, потому как чувствую какую-то внутреннюю убеждённость в том, что если не я, то кто?
Тогда почему бы не я? Искренность и честность – это как наркотик, попробовав которого уже остановиться очень трудно. Чувствуешь силу какую-то внутреннюю, которая может преодолеть всё, и становится ничего не страшно, и даже наоборот, жизнь приобретает второе дыхание, начинаешь понимать красоту и глубину этой жизни, а решение каких-то второстепенных , бытовых проблем не представляет особенной какой-то сложности. Потому, что ты решил для себя самую важную проблему твоей единственной жизни. Проблему нравственности!!!
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

Можете меня поздравить. Ушёл всё-таки в отпуск с сегодняшнего дня. Слава богу, пожилой мой коллега из Гаити готов вернуться к своим обязанностям и меня отпустили. Даже, если честно, горжусь тем, что не хотели отпускать, понимая, что без меня им тяжеловато придётся. Это как бы ещё один нюанс уважения к тебе твоих товарищей и начальства, разумеется. Мелочь, а приятно, ведь работаю всего лишь грузчиком по-нашему. А по-ихнему (хотя, если честно сказать, и они уже наши для меня) помощником менеджера департмента. А департмент называется Produce. Так что работаю, в общем-то продюсером. Всю жизнь мечтал им быть, вот и стал. Сбылась моя мечта! А это приятно, когда мечты сбываются! Не мне Вам рассказывать...
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

Что делать в отпуске? Это проблема! Серьёзная проблема! И каждый её решает для себя сам. И мне пришлось решать тоже. Без всяких там амбиций, а с учётом моего кошелька, моих обязанностей перед близкими.  Сел, подсчитал и решил, что никуда я не поеду. Долг у меня есть, поскольку на склоне лет в прошлом году квартирку купил все-таки, наконец. За образование сына нужно платить, других сыновей поддерживать, а платят грузчикам не так уж и много. Но мне всё-таки, я думаю, хватает. Не хватает, на мой взгляд, тем, кто больше зарабатывает. Но их никто не принуждал. Они сами решили. Могут зарабатывать меньше, есть много для этого возможностей. Пусть каждый выбирает для себя сам, правда?
Какое это отношение имеет к Песнярам? Законный вопрос. На мой взгляд – имеет. На мой взгляд – это и есть один из принципиальных жизненных вопросов.
Продолжим?
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

Ну, так может и это не так уже и плохо, что никуда ехать не надо. Можно сходить к славным друзьям, попить водочки и поговорить всласть. А можно их пригласить к себе, сделать соляночку, поколдовать над салатиками, а потом поиграть им на своей замечательной японской скрипочке. Да стараться играть так, чтобы у них слёзки капали, а у меня на душе была гордость и покой.
Бог мой, как это важно иметь на душе гордость и покой! Во всяком случае, для меня. Наверное, мы так и сделаем. Но, всё же для начала сходим-ка на концерт одного интересного музыканта сегодня вечером. И зовут его Джон Пизарелли. Певец и гитарист. Впервые услышал его случайно по радио, когда ехал в машине на работу, и заторчал. От чего? От какой-то свежести, что ли. Как здорово, что в мире столько талантливых людей! И чем больше – тем лучше! Это чисто моё мнение.
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

Я Вас не утомил? Тогда продолжу. Обязательно расскажу о впечатлениях. А вот недавно я был на концерте своей любимой Дайаны Кролл. Какая благородная и красивая женщина!!! А как играет на рояле и поёт? Вот такую бы к себе на кухню. Чтобы варила обеды и шторы гладила! Но...занята. Уже. Самые лучшие, почему-то заняты какими-то непонятными людьми. Вот так – Борка, нечего было мух ловить! Делом надо было заниматься! Дак, я же занимался? Писал! Кому? Оперу...
Концерт её был не совсем удачный. Так отработала, без настроения. Ну, бывает. Может с мужем поругалась там, или ещё чего? Я от этого своего мнения к ней не изменил. Поскольку знаю, как она может. И верю в неё. А по своему опыту знаю, что концерты разные бывают. Поскольку музыканты – народ впечатлительный и амбициозный. Тяжело с ними. Очень. Хотя для себя решил, что это выражение «Художника обидеть может каждый» написал не совсем умный человек. Не народ написал, а какой-то чрезмерно уж амбициозный музыкант. Уж и слова ему не скажи! Опасная это штука – амбиции! ОЧЕНЬ ОПАСНАЯ ШТУКА!!!
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

Пойду-ка я кофейку поставлю. Не всё время же водку хлестать? (Шутка) Ну что ж, иногда можно и похлестать. С друзьями настоящими (хотя может выясниться впоследствии, что были не очень настоящие), или от обиды. Или даже от радости. Или от безделья, да хрен знает от чего? Просто бывает и всё. Такая вот жизнь непонятная иногда. А иногда такая ясная, ну прямо как ладони! Всяко бывает...
У меня такая славная работа, что ручки и ножки работают, а головка в это время своими делами занимается. Обдумывает. Меня. Мои проблемы, заботы, ответы на сыновьи «шалости», ответы на форуме, дискутирует постоянно, то с Вейценфельдом Анатолием, то с Петуховым Олегом, то с Сергеем I-386-м. И иногда такой злой на них, ну сил моих нет. Вот, думаю – как дам сейчас одному и второму и третьему за первое, второе и третье. И уже дал как бы в мыслях и остаётся только написать, да что-то останавливает меня. А что? Догадываюсь что...
Хотя и терпение, конечно, тоже не беспредельно, иногда и срываюсь зло. Всё бывает... Но потом понимаю, что погорячился, и что? Как поступить?
Можно, конечно, в позу встать. Да я, да вы знаете, что? Да бур-бур-бур-....
И встаю иногда, от ОБИДЫ!!! А потом посмотрю на это со стороны и думаю – суета сует. И тянет, знаете что? Попросить прощения. У Анатолия, Олега и Сергея. Что нагрубил! ИЗВИНИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА! От души говорю! Да потому что я живой человек, и тоже имею свои недостатки, и уверен, что простите Вы меня. И поймёте, поскольку совесть меня мучает за то, что делаю... ворошу это всё! Но я не могу иначе! Ведь тогда я предам память своих товарищей! Володю Ткаченко и Игоря Паливоду, безвременно от нас ушедшего. А я так не могу...
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Валентина

Музыканты редко умеют красиво говорить, но так писать- это вообще исключение...С нетерпением жду продолжения.

Boris Bernshteyn

Для чего это всё я копаю? Для мести? Для самовыпячивания? Для промоушена ( слово то какое)? Для чего?
А может и не стоит копать? Есть кому. И чуть-чуть приукрасят, тут подотрут, та прибавят, ну и – нормалёк? Можно и так. Но зачем? Ведь есть чем гордиться! Ещё как!!! Но лишним гордиться – это уже себе во вред. Не прав! Всем нам во вред! Бо-ольшой вред! Опять же, по-моему мнению...
................................................
Из письма к Анатолию Веценфельду:
Уважаемый Анатолий!
Наш почтовый роман стремительно развивается, и, слава богу, поскольку всё происходит в Высшей степени уважительно, а это уже стало редкостью, к сожалению.
Многое, к сожалению, стало редкостью, но не будем брюзжать по-стариковски.
 
Я задумался, прежде чем сесть за это письмо. Задумался, прочитав Вашу статью о "Песнярах". Захотелось поделиться лично с Вами кое-какими соображениями. Не на форуме, не в массовой печати, а лично с Вами. Так случилось, что у меня два свободных дня подряд, вот я и засел за компьютер. В данном случае было бы лучше написать письмо, используя Ваш редакторский стиль, цитируя и комментируя, но я не очень большой знаток этих компьютерных тонкостей, правда, учусь потихоньку...
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

01 августа 2004, 08:08:54 #8 Последнее редактирование: 01 августа 2004, 08:54:53 от Boris Bernshteyn
Итак "Песняры"... Я, судя по всему немножко старше Вас, и родился, жил, учился, и первый раз влюбился в городе Минск, городе их появления, их обалденной и длительной популярности, а также, к сожалению, в городе их непрекращающегося сегодняшнего позора.
Вспоминаю 70-ые годы. Я студент консерватории, но безумно увлечённый сначала роком, а потом и джазовой музыкой. Пытаюсь играть на всём (кроме скрипки, естественно). Это в первую очередь гитара, потом бас-гитара, потом клавиши, и даже немножко барабаны, для общего развития. Как сложится ситуация, на том и играю. Ну а мечты, конечно есть. Как же без мечт? Или мечтов?
И тут "Песняры". Это как обухом по голове. Да и в моём городе? Просто фантастика какая-то! Просто не верилось, что это возможно, и в таком качестве. А гордость просто переполняла, и не только меня, а ВСЮ Беларусь, это ведь же наши земляки! Во-первых, Машеров, а во-вторых "Песняры" - было кем гордиться простому еврейскому музыкальному мальчику из Минска.
    Помню взяли меня в поездку на КамаЗ студенты агитбригады мединститута (рук. Миша Финберг). Я был подставной игрок, и подставили меня тогда на бас-гитару. Очень романтическая поездка, особенно учитывая мой возраст.
Да, так ночью переправляемся на пароме через реку Каму. Как тут заснуть, так красиво кругом!!! У нас замечательная компашка, чего-то там выпиваем по мелочи, и тут кто-то включил радио... Этот стиль, этот неповторимый тембр, колорит -Александри-и-на... Это было очень и очень впечатлительно, тут я и возмечтал...
Всё это было похоже на первую юношескую влюблённость. Группа обрастала легендами и мифами. А руководитель, так это где-то личность, что с богом вась-вась...
И не думала я, и не гадала я со своей фамилией, что так получится. Так просто сложились обстоятельства. Лучше всех прокомментировала этот факт моя первая жена - казашка: "Мы цяпег - "Песнягы", на удивительной смеси белорусского языка и еврейской картавости.
А дальше началось...
Одному богу известно, что я вложил в это дело. Всё, что было, и даже чего не было. Я не был профессиональным басистом в те годы, пришёл в группу, играя медиатром на одолженном у моего бывшего шефа, Алика Володчинского тяжеленном Фэндере Джаз-басе. Пришлось побыструхе стать басистом, ведь смотрели на меня тысячи глаз. Побыструхе и научиться слэповать, ведь это было просто  модно в то время. Но это только верхняя часть айсберга. А самое сложное - это было писать аранжировки.
 Времени на раскачку мне никто не дал. Руководитель сразу решил проверить меня на вшивость. И пошли бессонные ночи. Все и так после многочисленных концертов валились с ног. Некоторые, правда валились на девушек, это были неутомимые борцы за продолжение человеческого рода, но я к ним присоединиться не мог, к сожалению. И мозги мои не отключались. Надо было писать аранжировки, без всяких для этого дела условий, и на соответствующем уровне. Отдай всё, что называется, и я отдавал.
 Точно в таких же условиях находились ещё два человека. Очень талантливых человека - И.ПАЛИВОДА и Володя Ткаченко. Вот мы втроём (я в меньшей степени, а они в большей) и писали эту музыку, которая называлась музыкой Мулявина.
Ведь когда я пришёл в 1982 году, он уже ничего не аранжировал, и видимо уже достаточно долго. Когда его "друзья" уговорили снова взяться за это дело в 1986 году в программе Маяковского, вышел, на мой взгляд, конфуз. Программа очень неудачна, как впрочем, и все эти крупные формы о Доле и Гусляре. Тут вес оказался не под силу, это чисто моё мнение.
Но вернёмся к началу моей музыкальной деятельности в "Песнярах". Я писал всё-таки с удовольствием, не ожидая ни денег, ни славы, ни каких-то особенных вознаграждений. Писал для группы, поскольку любил это дело, и с уважением относился к моим коллегам, и особенно к автору музыки. Рассчитывая на взаимность, естественно, но куда там... Впрочем, этой взаимности от него не добился никто, ни Паливода, ни Ткаченко, ни даже в то время его верный раб и восхвалитель Мисевич. Куда там уже мне? Заслуженные же поступали в таком же духе, только пооткровеннее. Всё было хорошо отработано ещё в армии. И поэтому влиться в эту салабонскую гармонию мне не удалось,... а я и не пытался. Просто со временем стало стыдно находиться в одной компании с ними, и носить маечки с тем-же именем. Видно родительское воспитание оказалось сильнее.
     Это было ба-а-альшим разочарованием в моей жизни. Впрочем, и хорошей школой...
И самым большим разочарованием была личность Владимира Георгиевича. Правда, чтобы понять это, понадобилось время.
О умерших не пристало говорить плохо. А я и не собираюсь публично, ну Вам в частной беседе выскажу, тем более это касается Вашей статьи. И его легендарной личности, а личностью он, несомненно, был, никто и не спорит... Только вот какой?
Хорошо бы разобраться, обожаю достоевщину...
Я, по приходу, относился к нему просто с благоговением, однако скоро пришло разочарование.
В первую разочарование его нравственными качествами. Особенно это было важно, поскольку руководитель определяет политику, определяет отношения внутри группы и снаружи тоже. Тут было большое разочарование, очень большое.
А что касается творческого разочарования, то оно гуляет где-то поблизости. Оно тоже пришло, и довольно быстро. Одержимость его действительно очень увлекала, и зажигала, но когда я пришёл в группу, эта одержимость была направлена на удержание славы самого главного в первую очередь. Народная музыка отошла на второй план, исполнялась в основном музыка В.Мулявина (90% которой была написана другими людьми). Это его и бесило, и заставляло унижать других людей. А Вы спрашивали, как реагируют импотенты?
Я так думаю, что благородство есть неменяющееся качество, и проявляется одинаково в любых обстоятельствах. Это чисто моё мнение.
Да это был король!!!........Когда-то... Готов согласиться, поскольку не спорю, интуиция была, и очень хорошая. И талант тоже был, но видно сплыл, к началу 80-х. А ведь талант требует шлифовки. Работать нужно постоянно. Желательно над собой. Ходить на концерты других групп, читать умные книжки, вообще продолжать интересоваться. Но зачем? Достаточно, что другие поинтересовались и проинформировали. И желательно, чтобы информация о достижениях других была негативной, а о своих достижениях - позитивной. Так король стал потихоньку оголяться. Только мальчик всё не приходил и не приходил.
Ну, а гением обозвать, это, голубчик, Вы хватили через край. А кто-ж тогда Моцарты с Бетховенами, и Чайковские со Шнитками? Куды ж всё падзявалася? А может и не было ничего такого, уж супер такого. Думаю, что не было. И к моему приходу дела с гениальностью обстояли из рук вон плохо.
Хочу оспорить некоторые тезисы из Вашей статьи, тем более, что в этом деле я волоку немножко. Когда я пришёл в "Песняры" мне был тридцатник, и из них я отдал своей профессии 23 года. Учителя в те годы были неплохие, так что профессионала я чувствовал за версту. Как впрочем, и мои коллеги И.Паливода и В.Ткаченко. У Дайнеки бы я не стал спрашивать, в силу ряда причин иного свойства. У Паливоды, Гилевича уже не спросишь, разве только, что у Ткаченко, но он же не выскажется ни за что, поскольку божий человек.
О чём речь? Да о Мулявинской эрудиции.....????????????????????????????
Там не было никакой эрудиции, можете мне поверить, и о Мусоргском, Глинке, Шостаковиче и Шнитке имелись весьма смутные представления.
А что-же было? Ведь было же что-то?
А Была ИНТУИЦИЯ ! Что да, то да! Этой природа наделила его сполна, но в сравнении с эрудицией, интуиция - вещь довольно хрупкая, может и отказать, что и случилось. Да и с ней крупные формы как-то не очень выходят. Как бы не абасрацца? (Извините!) Да и все эти крики птиц и готики святых анн - просто претензии на что-то серьёзное, а попросту - суета сует. Это лично моё мнение...
         И новаторства, по большому счёту, тоже не было. Вспомните это время закрытого занавеса. Группы можно было пересчитать по пальцам, конкуренции по настоящему не было. Информация ограничена, а тут в Белоруссию стали заезжать польские группы:"Чырвоны гитары","Трубадуры","Скальды", Чеслав Немен. Плод вызревал, осталось только сорвать. Скопировано было успешно, на белорусской тематике, талантливо нащупано (именно нащупано) в аранжировке и выстрелило... Ну и хорошо, но никакого настоящего новаторства не было, просто народ заждался по чему-нибудь такому. Это лично моё мнение...
         Анатолий, Вы же Музыковед, Искусствовед, расскажите мне, пожалуйста, что это за новые и неизвестные аккорды придумал легендарный В.Г.? Поделитесь, пожалуйста... Помню, как в Бирме, проходя мимо его номера, я случайно услышал творческие муки в подбирании новых аккрдов к предстоящей программе Маяковского. Впоследствии выяснилось, что этот новый аккорд был уже придуман до него тов. Н.А.Римским-Корсаковым, а может и ещё раньше. Если мне память не изменяет это был банальный F7-5. Так же изобретались и другие аккорды, в муках.
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Boris Bernshteyn

01 августа 2004, 08:12:57 #9 Последнее редактирование: 01 августа 2004, 08:58:17 от Boris Bernshteyn
Сейчас я очень жалею, что не сохранил оригиналы клавиров его песен: "Миша Каминский", "Баллада о фотокарточке" и др. Написанные на сортирной бумаге, с непонятно прочерченными нотами, потихоньку исчезающей затасканной гармонией, они не представляли тогда интереса для сохранения. Ведь на следующее утро надо было представить готовые партитуры. Его одинокие листки множились как раковые клетки в руках  опытных аранжировщиков, не говоря уже каких-то серьёзных музыкальных идеях. Но кто это считает?  Всё называлось музыкой Мулявина. А были случаи, когда и листков не было. К примеру "Рисунок тушью". НЕ верите? Спросите у Ткаченко. Что-то такое я слышал и от Паливоды, это были бартерные сделки, не помню только за что. Эх, мать честная, а ВЫ пишите РИТАРДАНТЕ?
Кам-мон, откуда было этому взяться? Может всё это было и пропало с моим приходом? ПОДЛЫЕ ЕВРЕИ!!!
А вот сохранил зато я оригинал басовой партии песни: "Зачарованная", написанной, а правильнее сказать, нарисованной рукой Игоря Паливоды. Как красиво нарисовано, а ноты какие красивые и правильные? Берёшь в руки - маешь вещщ!
Исполнение этой партии со своими добавлениями принесло мне всесоюзную популярность, но это отдельная история...
   Насчёт сложных размеров, канонов, репетиций над нюансами - это для меня какая-то детективная история. За 4 четыре года моего присутствия в процессе я этого не упомню. Спросите Ткаченко, если он упомнит и признается. Думаю, что это дело рук Гилевича, Бадьярова и Паливоды, больше некому... Ставить в заслугу Мулявину попытки иногда спеть с нюансами не стоит, это проходят в детской музыкальной школе. А что это за фирменный звук "Песняров", ду ю мин - фирменный тембр, но не звук. Но, кстати, в его исполнении всё было на один манер - этим фирменным тембром, независимо о чём поём. Это что - хороший вкус?
Анатолий, Вы когда-нибудь играли на лире? Замечательный инструмент, кроме мычания ни на что не способен. Использовать это мычание, и есть гениальная находка Мулявина. Спасибо, что согласился на баян, предложенный Николаевым, а, в моём случае, на вокодер. Это мы подсмотрели у Хэрби Хэнкока, взяли отдолжить, а оне милостиво согласилися... Спасибо Хэрби, вери мяч!
Что касается подражательсва, то Вы не правы Анатолий! Все кабаки и все самодеятельные группы пытались копировать "Песняров". Просто исполнение в ресторанах зависело и зависит от клиента, а качество копирования зависело от умения копировщика. Спеть так было непросто, но не волнуйтесь - "Гая" и "Орэра"  пели не хуже, просто у них не было такой бешеной популярности.
 Теперь, что касается записей и проблем со звукорежесированием. Эта проблема никогда не решалась в группе на профессиональном уровне. Во всяком случае при мне, возможно потом что-то изменилось, но думаю не благодаря, а вопреки ему. Он на это дело, что называется, положил, и никогда не вникал в тонкости. Интересно было услышать его мнение, кто должен стоять за пультом, музыкант или звукоинженер, понимающий музыку. Он отдал предпочтение так называему музыканту - А Щёлокову, который иногда не знал, как правильно покрутить ручечку, а их так много, но хорошо знал, что голос и инструмент руководителя должен превалировать. Потому и ручонки его следили за определёнными ручечками, и за свою карьеру можно было не волноваться. А если ещё и выпить с руководителем после концерта, то стабильность обеспечена.
На сведение военной программы специально в Москву поехал Дайнеко (чтобы вокалистов не зарезали), Мисевич (потому, что у этого "патриота" за всё жопа болела) и я. Всё-таки там было много моих аранжировок. Мы каждый день, в течение недели, ходили на встречу с милейшим Штильманом, и  это было огромной школой для меня.
 А что же руководитель? А его это не волновало по-настоящему. Как будет - так будет. Так что не звукозапись в долгу перед  "Песнярами", а они просто не занимались ей профессионально, как впрочем и другими важными вещами, зарождающегося в то время советского шоу-бизнеса.
...............................................................................................................................
Перечитал я всё это и удивился - как это меня на всё это хватило. Прямо труд накропал. Ну, ничего, надо же было высказаться. Я и высказался с Вами, Анатолий, потому, что работу Вашу я уважаю. И написана она с чувством и любовью, и действительно выстрадана. Только там скорее эмоции преобладают, а не разум. И не тянет наш белорусский Эллингтон на гения, и не тянул никогда. Уж очень это штучный товар - ГЕНИИ.
Но это чисто моё мнение.
С уважением.
Боря.
.............................................
Больше сегодня уже писать не могу. Тяжело всё это вспоминать...
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Олег Гладков

01 августа 2004, 09:41:18 #10 Последнее редактирование: 01 августа 2004, 10:46:58 от Олег Гладков
Довели Бориса до злобной клеветы... Это ж сколько надо построить мавзолеев и нарисовать икон, чтобы так довести человека!!!

Начинается очередной сходняк "антимулявинской малины" (термин О.Петухова)...

Предвижу крутые разборки с "промулявинской малиной"... читай "антипаливодовской"...
Почему "промулявинская"="антипаливодовская"? Разве нет компромисса? Есть компромисс, или его нет - решать автору...
"Ведь тогда я предам память своих товарищей! Володю Ткаченко и Игоря Паливоду, безвременно от нас ушедшего" - Б.Бернштейн[/i].

Олег Петухов

Может, выслушаем? Не будем превращать монолог - в "сходняк"?
"Кто тут на нас с Паливодой!"...

Олег Гладков

01 августа 2004, 11:13:14 #12 Последнее редактирование: 01 августа 2004, 11:38:14 от Олег Гладков
Я так понимаю, монолог окончен.
"Малина" - изначально не моё определение. Тогда чем не нравится "сходняк" - слово из той же фени?

Информация к размышлению (прямо как у Ю.Семёнова!)

Руководителя "Песняров" назначали коллегиально. То есть, не было ярко выраженного лидера. Главным конкурентом был Яшкин.

Ансамбль создавался при непосредственном участии Паливоды, но он не стал участником, решив сначала отучиться в консерватории.

Два противоположных мнения:
"Первые несколько лет все аранжировки делал Мулявин" - В.Мисевич - это сказано уже при существовании БП, когда у Мисевича и Мулявина была взаимная неприязнь, поэтому здесь трудно обвинять Мисевича в необъективности.

"Ты же знаешь, как тогда делались аранжировки" - В.Бадьяров - имеется в виду то, что на расписанную заранее гармонию каждый придумывал свою партию сам. Бадьяров оставался другом (или хорошим приятелем) Мулявина до самого конца, поэтому здесь тоже трудно обвинять Бадьярова в необъективности.

"Хорошая песня, только не помню, когда мы её играли, а тем более записывали" - Л.Тышко - это об одной многоголосной народной песне, о которой Тышко даже не сомневался, что её исполняли "Песняры"... но вот только не помнит он... Не сказали ему перед прослушиванием, что это "Сябры"... под управлением Бадьярова. Возникает вопрос: чья "школа" раскладки на голоса? Вообще-то довелось послушать добадьяровское многоголосие... Жиденько.

Boris Bernshteyn

01 августа 2004, 17:41:51 #13 Последнее редактирование: 01 августа 2004, 22:17:12 от Boris Bernshteyn
Стоп-стоп-стоп-стоп!
Олеги! Остановитесь, пожалуйста! Прошу Вас. Ну хотя бы из уважения ко мне. А ведь я знаю, что уважаете.
Не всё так просто! Очень даже не просто! Куда, зачем спешить принимать какие-то жёсткие решения, выводы. Ну к чему всё это?
Монолог как раз не закончен. Монолог продолжается. Ну а можно и в форме диалога. Или всем вместе. В любой форме можно. Главное, чтобы было что сказать. А мне кажется, что мне есть что...
Как впрочем и каждому из нас. Оставшись наедине со своей совестью...
Everything is gonna be nothing... but nothing's gonna be OK!

Олег Гладков

Извините, погорячился...